Старейшина племени Маваки очень любил пальмовое вино – томбо. Он никогда не отказывался от угощения: это было невежливо. Он с удовольствием выпил объемистый кувшин вина, и тогда все мужчины селения, сидящие у праздничного костра, увидели, что глаза старейшины еще полны огня и мудрости. В ярком зареве костра они сверкали так же молодо, как и много лет назад. А хриплый голос Маваки – не так, как прежде, но все же очень хорошо – напомнил им песнь счастливой охоты.

Тотчас же старшие сыновья Бахаго притащили свои барабаны, к ним присоединились дудки молодых охотников, и началось веселье с песнями и плясками. Тут и женщины не стерпели. Они оставили плачущих детей в темных хижинах и бросились к веселому костру Бахаго. Всем хватило пальмового вина – его долго запасала мать крошечного Макеры, четвертого сына кузнеца, виновника торжества.

Тростниковые хижины, приютившиеся в небольшой роще гвинейских пальм, были затеряны среди бескрайней саванны на севере Нигерии. Высокая трава скрывала здесь не только человека, но и громадных слонов. Время засухи окрашивало саванну в бурый цвет слоновьей шкуры, делало ее унылой и однообразной. В эти месяцы пальмовая роща маленького селения охотников выглядела зеленым оазисом.

Люди хауса, жившие в этом небольшом селении, очень ценили свои пальмы и берегли их. Здесь были пальмы, посаженные прадедами; они прожили уже целое столетие. Другие деревья были молоды, как дети. Но уже в четырехлетнем возрасте они приносили пользу. Молодые листья пальм использовались для еды. Старые – превращались в корзины. Из них делали кровлю для хижин. Такие крыши помогали укрыться во время дождей. Когда созревали плоды, женщины и дети принимались за приготовление масла. Мужчины же больше всего заботились о том, чтобы собрать много сока пальмы. Из него делалось отличное вино томбо.

Томбо нужно было в каждой семье. То праздновали рождение сына. То отмечали удачную охоту на слонов. То вдруг удавалось убить леопарда, который ночью пробрался к хижине.